universe Tinka1976
Глава 34.

Вряд ли найдется человек, который ни разу не пытался бы заключить своего рода сделку с провидением, прося выполнить самое заветное желание и завершая просьбу словами «и больше мне ничего не надо!». Еще любопытнее было бы взглянуть на того счастливчика, которому не пришлось прочувствовать всю легкомысленность и самоуверенность подобного заявления на собственной шкуре.
Горацио не стал исключением. Сейчас, вспоминая, как искренне он считал: главное, чтобы Кайла освободили – и больше ему ничего не надо, Горацио мог лишь пожать плечами. Кайл был свободен, но… Проблем меньше не становилось.
Первой проблемой была цена, которой была куплена эта свобода. Ведь речь шла не о миллионе долларов (добавим, из денег несчастного Билла Винстона), переданном Памелой, помощницей Джулии, главному свидетелю обвинения, Кейтлин Ньюберри. Это было бы вполне уместно, поскольку деньги были нужны погрязшей в долгах после развода Кейтлин куда больше, чем какая-то там справедливость, в результате которой мальчишка, в сущности, лишь напугавший ее, должен был сесть в тюрьму.
Но просто уехать с деньгами ей не дали. В тот самый миг, когда Кайл вышел из зала суда, машина Кейтлин погружалась в мутную воду Эверглейдс. Миллион долларов лежал в багажнике, а руки Кейтлин были крепко примотаны скотчем к рулю.
Проблемы номер два и три носили имена Джулия Винстон и Рон Сарис. Ознакомившись с досье Джулии, Горацио вычислил способ ее действий: находить мужчину, склонного к аферам, очаровывать, использовать, в случае провала – подставлять вместо себя. Семнадцать лет назад Джону Уолдену, вероятно, отводилась такая же роль в ее планах. Могла ли Джулия уже тогда раскусить его, понять, что он не тот, за кого себя выдает? Если так – ее исчезновение было более чем логично, с офицером полиции под прикрытием ей было не по пути. Что касается Кайла… Джулии было почти двадцать восемь, и вряд ли стоило рассматривать рождение ребенка как свидетельство сколь-нибудь глубоких чувств. Насчет нынешних целей Джулии при оформлении опеки над Кайлом Горацио также не обольщался. Либо она собиралась использовать самого Кайла, либо Горацио – с его помощью. Ни того, ни другого он допускать не собирался. Тем более что теперь у Джулии был более подходящий кандидат – Рон Сарис, бывший подельник.
Рон был не менее склонен к аферам, чем сама Джулия, и еще более амбициозен. Кроме того, он был опасен: Джулия занималась аферами с недвижимостью и предпочитала обделывать особо грязные дела чужими руками, а Рон не гнушался ни наркотиками, ни оружием, ни убийствами – главное, чтобы на этом можно было заработать. Довольно выразительно его характеризовал тот «подарок», который он сделал Джулии, чтобы вновь привлечь ее внимание. Думаете, украшения, загородный дом или яхта? Ничего подобного. Жизнь несчастной Кейтлин Ньюберри. Подкараулив на стоянке и усыпив хлороформом, Рон легко перевез ее в Эверглейдс и оставил тонуть в собственной машине.
Джулия не жалела женщину, чуть не отправившую ее сына за решетку, но и не была в восторге от появления бывшего подельника. Рон Сарис был слишком импульсивен и алчен, чтобы ходить по кромке закона. В отличие от многих других ее сообщников, он сам ступил на скользкую стезю афериста и попал в тюрьму в результате своей собственной аферы. Джулия никак не ожидала, что Рон имеет на нее какие-то виды и разыщет, едва выйдя из тюрьмы. Интуиция подсказывала, что сейчас ссориться с ним не стоит: Рон обладал такой информацией о ее прошлых делах, которая не должна была всплыть, учитывая пристальное внимание Горацио к этим самым делам.
Едва нашли тело Кейтлин, Джулию вызвали на допрос: на скотче, которым были примотаны руки к рулю, был ее отпечаток.
– У многих был мотив меня подставить, – спокойно заявила Джулия. – На одного из них я сейчас смотрю. Ты все еще злишься, что Кайл выбрал меня, – Горацио лишь усмехнулся, и она продолжила: – Я ее не убивала. Почему ты мне не веришь?
– Потому что я еще не слышал правды от тебя, – ответил Горацио.
Чтобы обезопасить себя, Джулия использовала все средства. Для начала, ловко манипулируя стремлением сына к независимости, она настроила его против отца.
– Зачем ты преследуешь маму? – спросил Кайл, придя в лабораторию. – Неужели ты думаешь, что она убила ту женщину?
– Сынок, человек лишился жизни, – ответил Горацио.
– Оставь ее в покое!
– Я не могу.
– Она очень напугана, понимаешь? Она напугана и не хочет в этом признаваться. И это из-за тебя! – начал кипятиться Кайл.
– У нее нет причин меня бояться, – сказал Горацио, мысленно добавив «если ее совесть чиста».
– А она боится!!!
– Ты уверен, что не ошибаешься? – спросил Горацио. По поведению Джулии он решил, что той действительно нечего бояться. Наверняка она, по обыкновению, использовала сообщника. И неизвестно еще, на самом деле она боится Горацио, который может обвинить ее в пособничестве, а то и в подстрекательстве к убийству, или этого сообщника, который мог получить над ней власть с помощью шантажа.
– Не нужно меня убеждать! – вспылил Кайл. – Я пришел сюда сказать…
– Не кричи.
– Я пришел сюда сказать: я не позволю тебе использовать меня против нее.
Кайл вошел в лифт и отвернулся, словно не желая видеть отца. Это было больно. Разумеется, Горацио понял истинный смысл послания Джулии. Но не мог же он прекратить искать убийцу…
К сожалению, против Рона Сариса были лишь косвенные улики. Горацио пришлось его отпустить, но он еще не сдался. Если Джулия боялась своего подельника, можно было попробовать разыграть эту карту. Но предложение сдать Рона лишь запустило следующий этап их плана. В тот же день Горацио экстрадировали в Бразилию по обвинению в убийстве Антонио Риаса. Ощущение было: мир перевернулся, а его забыли предупредить. Разбирательство с шерифом оказалось лишь фарсом: не было ни суда, ни обвинений – лишь пренебрежительная усмешка «удачи!», пистолет и несколько бандитов, вознамерившихся показать ему, что такое правосудие «Мала Ночи».
– Что? – переспросил Горацио по-испански. Живя в Майами, он научился неплохо понимать этот язык, язык нищих кварталов, где ютились беженцы с Кубы, и даже мог сказать несколько слов, так что и сейчас прекрасно понял, что ему сказали. Расчет оказался верен: бандиты засмеялись над «тупым американцем», ослабляя внимание и опуская оружие. Горацио воспользовался своим шансом, в первые же секунды уложив троих. Он не колебался: правосудие осталось в Майами, здесь господствовал закон джунглей, нужно было убивать – или убьют тебя. Позволить себя убить Горацио не мог. У него в Майами было очень важное дело, которое звалось Кайлом Хармоном.
Утро в Майами встретило его известием о похищении Келли, а день – известием о том, что Рон Сарис теперь живет с Джулией. Кайл даже не подошел поздороваться с отцом. Горацио чуть ли не с тоской вспоминал день суда: да, сын был за решеткой, но между ними тогда было что-то, еще непрочное, но настоящее и правильное. Теперь же Кайл будет жить под опекой парочки аферистов и убийц, а любое вмешательство отца он расценивает как покушение на свой выбор, свою свободу и самостоятельность.
Мир не собирался возвращаться на место: сотрудник полиции, в чьи обязанности входило защищать несовершеннолетних девочек от нежелательных знакомств через сеть, сам оказался педофилом; добропорядочный отец семейства и бизнесмен оказался убийцей и наркоторговцем; сын Алекс Вудс чуть не угодил за решетку, и команда Горацио осталась без патологоанатома; в результате махинаций одного ушлого частного сыщика, собравшего компромат на все и всех и возомнившего себя неприкасаемым, Келли пришлось отправиться на курсы переподготовки.
Ни Рон, ни Джулия не давали о себе знать, но у Горацио было совершенно отчетливое ощущение надвигающейся грозы. И она разразилась, как и положено, в мае. Обычный выезд на место преступления закончился смертью доктора Хиггинс, нового патологоанатома, присланного на замену Алекс. В дело оказалась замешана антитеррористическая служба, в частности, агент Колдуэлл, вот уже несколько месяцев выслеживавший в Майами распространителей новых ультрасовременных патронов. Патроны предназначались для уличных банд, после чего в Майами начался бы настоящий ад.
Когда Горацио увидел в списке покупателей имя Рона Сариса, он даже не удивился. А вот явившийся по вызову Рон сумел не просто удивить – шокировать. Его алиби на время убийства оказалось свидетельством о браке с Джулией.
– Тебя можно поздравить? – спросил Горацио. Джулия ждала у школы: вот-вот должен был прозвенеть звонок. На самом деле Горацио хотелось бы узнать: не сошла ли она с ума? Джулия была отнюдь не дурой, она была расчетлива и эгоистична. Каким бы компроматом не обладал Рон – как она могла согласиться на такой самоубийственный шаг?
– Ты уже слышал, – обернулась Джулия. Горацио покивал. – Свадьба была немного спонтанной.
– Кайл в курсе?
– Ты поэтому приехал? – начала злиться Джулия. – Читать мораль о том, с кем мне встречаться?
Горацио тяжело вздохнул. Неужели она действительно не понимает?
– Джулия, Рону нужны твои деньги. Деньги, которые ты накопила за эти годы. Когда не станет тебя, он уберет единственное, что стоит между ним и деньгами.
– Ты говоришь о Кайле, – прищурилась Джулия. – Думаешь, я не учла это?
Нет, так он не думал. Просто по внутренним меркам склонной к аферам Джулии риск был не слишком велик, а Горацио не собирался рисковать безопасностью Кайла вовсе.
– Я не допущу этого, – просто сказал он.
– У тебя нет выбора.
– Если это касается мальчика – есть, – глядя в упор, сказал Горацио.
– Что ты предлагаешь? – поинтересовалась Джулия.
– Не возвращайтесь домой. Ждите меня сегодня в пять часов на береговом аэродроме Майами. Мальчик не виноват.
Джулия оценивающе смотрела на Горацио. Она не сомневалась в том, что Горацио вернется из Бразилии. Тот диковатый огонек, что горел когда-то в глазах Джона Уолдена, говорил ей, что этого человека не стоит недооценивать. Джулия была абсолютно честна, когда говорила, что не хочет, чтобы Горацио убили, и что экстрадиция в Бразилию – это для его же блага. Горацио нужен был ей, как противовес Рону Сарису. Похоже, пришла пора им воспользоваться.
– Мы будем там в пять, – сказала она.
Кайл не пришел в восторг от этой идеи.
– Я всю жизнь ждал встречи с тобой, а теперь ты хочешь меня куда-то отослать! – возмутился он.
– Когда-нибудь ты поймешь, что я делаю.
– Так все говорят, – мотнул головой Кайл. – А потом исчезают.
– Ты должен мне верить.
– Да, это тоже все говорят.
Горацио смотрел им вслед. От такого недоверия со стороны сына на сердце было тяжело. Всего за два месяца жизни с матерью Кайл изменился. Неужели он мог всерьез считать, что Горацио способен его бросить?
Впрочем, сейчас предстояло как раз позаботиться о том, чтобы у них было время все исправить. План уже был готов и начинал выполняться.
За Кайлом и Джулией Горацио заехал раньше назначенного срока. Помимо дома Винстона, у Джулии был собственный дом, в котором они и остановились по дороге в аэропорт, как они считали.
Входная дверь была открыта, Горацио едва не нажал курок, когда на него выскочил Кайл с пистолетом наизготовку.
– Горацио? Мы думали, что больше никогда тебя не увидим, – сказала Джулия.
Она была одновременно в бешенстве и в растерянности. Отлучившись ненадолго и проверив состояние своих счетов, она обнаружила, что новоявленный муж успел похозяйничать. Горацио оказался прав – Рону нужны были лишь деньги. Те счета, к которым он получил доступ, были пусты. Следовало довериться Горацио, но это было слишком непривычно. Доверять людям Джулия разучилась задолго до того, как познакомилась с Джоном Уолденом.
– Мы сделали все, как ты сказал, – продолжила она, видя, что Горацио молчит. – Мы ждали, но теперь мы уезжаем.
– Мне нужно больше времени, Джулия, – ответил он.
– Что я должна сказать Рону? – усмехнулась она.
– Я не хочу, чтобы ты с ним виделась.
– Рон – мой муж, – напомнила Джулия.
– В нем-то и проблема, Джулия. Мне нужно еще четыре часа.
Джулия попыталась собраться с мыслями и придумать, как избежать встречи с Роном, но оказалось, Горацио уже все решил.
– Это ключ от безопасного места, – сказал Горацио, оставшись наедине с ней. – Планы изменились. Я хочу, чтобы вы с Кайлом поехали туда и ждали моего звонка.
Это было …неожиданно. Горацио заботился о них, и он …доверял ей. А еще – он был отцом Кайла. В первый раз за много-много лет Джулия подумала о том, что доверять кому-то и чувствовать себя защищенной – это не так уж плохо.
Позаботившись о безопасности Кайла, Горацио продолжил выполнять задуманное. Райан помог ему набрать пакет его собственной крови и закрепить этот пакет на бронежилете, а затем отправился к лаборатории – когда Колдуэлл сообщит о выполнении, он должен приехать быстрее всех и организовать вывоз «тела», но не должен оставаться в аэропорту, это может выглядеть подозрительно. Самолет, в полетном плане которого значилась перевозка Кайла Хармона и Джулии Винстон до Пуэрто-Рико, вылетел; Колдуэлл выстрелил точно в левую сторону груди Горацио; тот упал, немного подергался, чтобы расширить отверстие в пакете, позволить заготовленной крови вытечь и создать достоверную картину смертельного ранения…
Чего никто из них не ожидал – так это появления стрелка. Арестованный всего час назад Хуан Ортега успел передать заказ на убийство лейтенанта Горацио Кейна. И теперь лишь сегодня утром вышедший из тюрьмы парнишка, невесть как оказавшийся в аэропорту, быстрым шагом направлялся к лежащему в луже собственной крови Горацио. Колдуэлл вскинул винтовку, но Диаз лишь сфотографировал «заказ» и убежал.
Двенадцать минут, в течение которых Райан и оказавшийся агентом антитеррористической службы новый судмедэксперт добирались до аэропорта, Горацио показались вечностью. «Тело» отвезли в морг, откуда его благополучно забрал Колдуэлл.
Пресса бесновалась, криминалисты пытались пережить смерть босса и найти его убийцу, а Горацио продолжал действовать. Спасенный им несколько лет назад строитель, борец за свободу Кубы и права кубинцев, охотно пошел навстречу лейтенанту, предоставив ему десять миллионов долларов, которые Горацио тут же передал Элине, отправив ее на встречу с Роном. Якобы представитель некоего консорциума вооруженных сил желает купить столько патронов, сколько Рон сможет продать. Получив неплохой аванс и пообещав лично выкупить патроны у уличных банд, Сарис удалился.
Удостоверившись, что сделка прошла успешно, Горацио начал сворачивать операцию, когда повторно арестованный Ортега намекнул, что лейтенант не знает и половины задумки Сариса. Практически тут же на телефон Джулии пришло сообщение от Рона о том, что он ждет ее на пристани.
Как выяснилось, там ждал не только Рон, но и катер, под завязку набитый патронами. Джулия, тщательно скрывая бешенство (вот на что пошли ее деньги!), внимательно слушала разглагольствования Рона. Тот собрался надуть всех, отправившись с деньгами и товаром куда-нибудь в Южную Америку.
– Деньги, я и патроны, – довольно улыбался он. – Что еще нужно женщине…
– Развод, – сказала Джулия, отступая за спину Горацио.
– Это еще что? – опешил Рон.
– Это называется неразрешимым противоречием, Рон, – просветил его Горацио, не опуская пистолета.
Сдаваться просто так Рон Сарис не захотел. Короткая перестрелка – и шикарный катер вместе с патронами взлетел на воздух.
Тела Рона так и не нашли, но Горацио невольно вздохнул с облегчением. Две важнейшие задачи были решены: основная масса патронов была изъята с улиц, а Кайл был в безопасности. Горацио защитил свой город и своего сына.
Небольшой белый листок уведомления, оповещающий о том, что на севере штата этим утром совершили побег трое заключенных, уже лежал на столе в его кабинете в лаборатории, но Горацио узнает об этом побеге только на следующий день. А к тому времени что-то предпринимать уже будет слишком поздно.

***

Местные новости Джон Кэрри смотрел регулярно – если придется срочно готовить госпиталь к приему большого количества пострадавших, лучше узнать об этом заблаговременно. И уж тем более он не пропускал экстренные выпуски.
– Мы ждем подтверждения от департамента, – бойко тараторила в камеру репортерша. – Служащие аэропорта утверждают, что лейтенант Кейн был убит. Ранение было смертельным…
Размеры лужи крови действительно были впечатляющими.
Кристину он нашел в комнате отдыха персонала. Осколки чашки у ее ног и неподвижный взгляд подтверждали, что она тоже видела новости. Кэрри молча подошел и грубовато обнял ее, прижимая к себе.
– Нет, нет, – пробормотала Кристина. – Нет, не надо, пожалуйста. Нет.
Джон не понимал, к кому она обращается, но чувствовал, что не к нему.
– Иди домой, – сказал он, когда Кристина умолкла. – Такси вызвать?
– Нет, я пройдусь, – тихо ответила Кристина.
Таким она уже видела этот город. Да, именно таким он был, когда она только приехала.
Добравшись до дома, Кристина забралась с ногами в свое любимое кресло на террасе. Пол принес ей чаю, молча поставил чашку на столик, помедлив, погладил по плечу и ушел в дом, заниматься с Джинни.
Думать не хотелось. Ни о чем. Ни о том, что отношения с Полом так и не наладились – уже два месяца они спали в разных комнатах, ни о том, как все будет теперь…
Теперь все должно быть проще – ведь Горацио больше нет?
Кристина начала чуть слышно напевать какую-то песенку, раскачиваясь. Надо как-то пережить этот вечер и ночь. Она это знала, но… У нее отняли право решать. И сразу все стало так просто, пронзительно и ясно, и до боли очевидно. Если бы можно было все вернуть…
Новый выпуск экстренных новостей вышел в эфир часа через три. Кристина подняла голову, услышав странные нотки в голосе зовущего ее мужа, а войдя в комнату, почувствовала, как слабеют колени: Горацио улыбался с экрана, вполне живой и довольный успешно проведенной операцией. Она не слушала – уткнулась лицом в футболку поддержавшего ее мужа, захлебываясь слезами облегчения.
Пол обнимал ее, гладил по голове, а когда она успокоилась, вдруг негромко сказал:
– Знаешь, мне кажется, нам пора поговорить о разводе.
Кристина подняла глаза – и просто кивнула.
– Я уложу Джинни, – убирая за ухо прядь ее волос, сказал Пол.
– А я пока приму душ, – улыбнулась ему Кристина.
Мысли еще не оправились от шока, то замирали, то вдруг неслись беспорядочной лавиной. Как лучше распределить опеку над Джинни? Как ей лучше устроить встречу с Горацио? О необходимости развода вопрос не стоял: за эти несколько часов, пока она думала, что потеряла Горацио навсегда, Кристина поняла, что будет жалеть всю оставшуюся жизнь, если не попробует поверить в его любовь.
Выйдя из душа, она неожиданно чуть не наткнулась на какого-то мужчину, в первый момент даже не узнав его, потому что присутствие этого человека здесь, в ее доме, просто не вписывалось в ее представления о возможном.
– Надеюсь, ты тоже соскучилась? – поигрывая ножом, спросил Кристофер Менг.

@темы: Рон Сарис, Кристина, Кайл Хармон, Джулия Винстон, Горацио Кейн, "Сто лет одиночества", "От любви не умирают"