universe Tinka1976
Эпилог.

Как ни странно, легче всего это воспринял Джошуа. То ли потому что мальчик с самого начала воспринимал происходящее как «дурацкую игру», затеянную Джуни, то ли потому что он ни секунды не сомневался, что родители его заберут и довольно скоро, - но темная кладовка, в которой Джошуа пришлось просидеть несколько часов, никак не повлияла на психику ребенка.
А вот успевшим много чего передумать родителям все никак не верилось, что все могло закончиться настолько благополучно. Горацио не выпускал Джошуа из рук, а Кристина не отходила от мужа. В результате домой их отвозил Кайл, предложив всем троим загрузиться на заднее сиденье и не мучиться.
Оказавшись в компании исключительно близких людей, Джошуа не умолкал, и из его болтовни изумленные родители поняли, что идея «Маркус – мой брат, и мы непременно будем общаться» успела дать корни в сознании ребенка и теперь, если им вздумается ограничить общение мальчиков, придется искать веские аргументы. Впрочем, Горацио в силу своего характера и так не оставил бы новообретенного племянника без присмотра – чтобы тот не повторил судьбу старшего брата, поскольку по части авантюризма наследственность Рэймонда Кейна, на его взгляд, была немногим лучше наследственности Антонио Риаса.
К середине пути в речи Джошуа стали появляться паузы из-за широких зевков, а затем он и вовсе заснул, привалившись к отцу. Горацио немедленно сграбастал свое рыжее сокровище в охапку и остаток пути проделал с совершенно счастливым лицом, не отрывая взгляда от спящего сына, будто опасаясь, что сладостный мираж растает, стоит ему отвести взгляд хоть на секунду. Впрочем, Кристина предавалась тому же занятию, прислонившись к плечу мужа.
- Он сейчас задымится от ваших взглядов, - фыркнул Кайл, глянув в зеркало заднего вида на притихших пассажиров.
- Рули давай, - огрызнулся Горацио. – Много ты понимаешь…
Кристина улыбнулась и легонько пихнула его в бок, поэтому остаток фразы, про то, что пусть Кайл своих заведет, потом едва не потеряет, чудом найдет – и вот тогда они на него посмотрят, Горацио благополучно проглотил.
Несколько метров от машины до дома Горацио с Кристиной прошли, оглядываясь и прислушиваясь. Нервное перенапряжение давало о себе знать, заставляя за каждым кустом видеть сбежавшего Джуни. Умом понимая, что парень к ним и на пушечный выстрел не подойдет, они, тем не менее, вздрагивали от каждого шороха и с трудом заставляли себя не предпринимать излишних мер безопасности.
Горацио переодел так и не проснувшегося Джошуа в пижаму, уложил в постель – мальчик заворочался, устраиваясь поудобнее, пошарил рукой, отыскивая любимого плюшевого лабрадора – Горацио подвинул игрушку так, чтобы Джошуа мог обнять ее, и остался сидеть рядом с кроватью.
Кристина по обыкновению бесшумно появилась в дверях, поцеловала мужа в макушку и вложила ему в руку стакан.
- Доктор рекомендует? – усмехнулся Горацио, понюхав его содержимое.
- Угу, - поболтав содержимым своего стакана перед его носом, кивнул Кристина.
Поморщилась, отхлебнув. Из спиртного ей нравились только самые легкие столовые вина и отдельные ликеры, которые сейчас явно не годились.
- У тебя завтра нет операций? – поинтересовался Горацио.
- Нет, - мотнула головой Кристина. – Я же не знала, сколько времени займут поиски. И тебе тоже не помешает еще один выходной.
Горацио согласно кивнул, делая первый глоток.
- Значит, можем напиться и буянить, - подвела итог Кристина. – Или лечь спать и продрыхнуть до полудня.
- Кхм… Боюсь, я не осилю ни одного пункта программы, - покачал головой Горацио.
- Что, и спать не хочется? – сочувственно спросила Кристина.
- Если хочешь, можем лечь, но вряд ли мне удастся заснуть.
- Ну вот еще, - Кристина взъерошила волосы на его затылке, подула. – Давай тогда пойдем во двор, что ли? Пить в комнате ребенка как-то…
Захватив с собой один из детских мониторов, они устроились на качелях во дворе. Ночь была теплой, почти безветренной. Они сидели, обнявшись, слушали шум моря, вдыхая запахи ночи.
- Надеюсь, одной терапевтической дозы хватит? – поинтересовался Горацио, обнаружив, что его стакан пуст.
- Поживем – увидим, - пожала плечом Кристина. – Хочешь, допей мою.
- Ну уж нет, - с шутливой строгостью покачал головой Горацио. – Изволь принимать прописанное лекарство.
- Сама прописала – сама и вычеркну, - фыркнула Кристина.
- Милая, - осторожно поглаживая ее плечи, уже более серьезным тоном сказал Горацио, - не смей пренебрегать своим здоровьем.
- Ну, когда ты говоришь таким тоном, я не могу отказать, - Кристина сделала еще глоток и запрокинула голову, требуя поцелуя «на закуску». Закуска получилась с запахом и вкусом того же самого напитка, но ее это не огорчило.
- Ну скажи, правда хорошо, что я сделал эти качели? А ты все «зачем, зачем»…
- Конечно, зачем? – упрямо заявила Кристина. – Ты их сделал …сколько, два, два с половиной года назад? А сколько раз мы с тобой смогли вот так посидеть?
- Главное, что они есть сейчас, когда они нам нужны.
- Да, тут ты прав…
Кристина последним глотком опустошила свой стакан, поморщилась и заерзала, удобнее устраиваясь в объятиях мужа. Действия алкоголя они почти не ощущали – просто перестало дрожать и сжиматься все внутри. А вот поверить в то, что все страшное позади, что все успешно разрешилось – с этим алкоголь ничего не мог поделать.
- Слушай… - через некоторое время прервал молчание Горацио. – А ты кого больше любишь: Джошуа или Дамира?
- Оп-па, - широко раскрывая глаза и оборачиваясь, чтобы заглянуть мужу в лицо, удивилась Кристина. – Вот это вопрос! Это ты к чему?
- Ты ответь, а я потом расскажу, к чему.
- Не выйдет, - покачала головой Кристина. – По-моему, нельзя любить кого-то больше, а кого-то меньше. Можно любить или не любить. Я люблю всех своих детей, - она помолчала. – Наверное, если можешь сравнить, сказать: это люблю больше, это – меньше, то что-то из этого – не любовь. Что-то другое. Дружба. Уважение. Привязанность.
Горацио молчал, покусывая губу.
- Ты обещал рассказать, - напомнила Кристина.
- Получается, я не люблю Кайла, - открыто и беспомощно глянул на нее Горацио.
- Приехали, - потрясла головой Кристина. – Нет, милый, Кайла ты любишь. Уж поверь мне, если вдруг себе не веришь.
- Сегодня я понял, что Джошуа люблю больше, - пожал плечами Горацио. – Что, если… Что его никто мне не заменит.
- Люди вообще незаменимы, милый. Все, до единого. Причем тут любовь-то? Разве Джошуа заменит тебе Кайла, если, не дай бог…
- Нет, нет конечно, - Горацио даже усмехнулся от абсурдности этой мысли. – Сегодня просто в голову лезет разное…
- Расскажи, - шепнула Кристина, снова устраивая голову у него на плече. – Не думай о том, правильные это мысли или нет. Просто выговорись.
- А ты мне расскажешь?
- Зачем? – улыбнулась Кристина.
- Я попробую понять, как ты все это выдерживаешь.
- Очень просто. Выдерживаем мы.
- Вот так вот?
- Именно.

***

Они проговорили до рассвета. О том, что пережили сегодня. О том, чего ждут от завтрашнего дня. О Джошуа и Кайле, Маркусе и Джуни.
А потом уснули – во дворе на качелях, обнявшись, не чувствуя лучей встающего солнца, скользящих по лицам, не слыша криков проснувшихся чаек над океаном.
Джошуа с трудом нашел родителей. Даже слегка испугался. Потом решил, что такому большому мальчику в собственном доме бояться нечего, продолжил поиски и нашел-таки пропажу. Некоторое время примеривался, не поместится ли он на качелях третьим, но передумал. Ушел к себе в комнату и начал деловито сортировать игрушки, пытаясь разделить их так, чтобы не отдавать любимые и особо ценные, но в то же время чтобы получилось поровну. Задача оказалась тем более сложной, поскольку ненужных игрушек ему как-то не покупали. За этим занятием его и застали проснувшиеся родители.
- Солнышко, - присев рядом с сыном на ковер, заговорила Кристина, узнав цель разбора, - скажи, пожалуйста, а Маркус просил тебя делиться с ним игрушками?
- Нет, - немного подумав, помотал головой Джошуа.
- Тогда почему ты решил, что лучше знаешь, что ему нужно?
Джошуа задумался, а Кристина с трудом спрятала улыбку, случайно подняв глаза и заметив такую же задумчивость во взгляде Горацио.
- Я не знаю, - честно признался Джошуа. – Но ведь делиться – это хорошо?
- Хорошо, - кивнула Кристина. – Если тебя просят поделиться и ты делишься от чистого сердца – это очень хорошо. Но вот посмотри, как иногда бывает. Джуни решил, что его младшему брату живется плохо. И, как и положено старшему брату, решил сделать так, чтобы жилось хорошо. Вот только он не денег пошел зарабатывать, чтобы купить ему игрушки. Джуни решил, что будет справедливо, - Кристина легонько щелкнула сына по носу, напоминая его вчерашние слова, - чтобы Маркусу все, что нужно, дали мы. А Маркуса-то даже и не спросил. И нас не спросил. Решил, что сам знает, что для кого лучше.
- Маркус не хочет у нас жить, он с тетей хочет жить, - кивнул Джошуа.
- Потому что никто не может знать, как лучше для другого. С собой бы разобраться.
- Так что давайте спросим Маркуса, чего же он сам хочет, - подхватил Горацио.
Кристина улыбнулась. Да уж, Горацио этот урок тоже дался нелегко. С его-то уверенностью, что он точно знает, как правильно и как лучше. Сама Кристина считала, что жизнь – это самый лучший учитель. Может быть, было бы лучше, если бы Джуни арестовали сейчас и отправили в колонию для несовершеннолетних, из которой он вышел бы через год. Может, тогда он не пошел бы по стопам отца, не связался бы с бандитами и наркотиками в поисках легких денег и красивой жизни. Может быть. А может быть, и наоборот. Может, этот случай станет для Джуни хорошим уроком, заставив переменить жизнь и пересмотреть свои взгляды. Кто знает. На этот вопрос ни Горацио с Кристиной, ни Джошуа, ни Маркус никогда не узнают ответа, потому что никогда больше не услышат об Антонио Риасе-младшем, хотя Горацио еще долго будет просматривать сводки в поисках каких-то сведений о Джуни, но так ничего и не найдет. Кто знает, может, это и к лучшему…

@темы: Кристина, Кайл Хармон, Джошуа, Горацио Кейн, "Большой брат"